МИНСК 2.?

Мы дожили до подписания «Минских соглашений 2.0». Поздравляю Вас с этим фактом, леди и джентльмены. Я не шучу – не всем удалось дожить. И я так же не шучу, говоря о версии 2.0, ибо уже сейчас, спустя часы после подписания и публикации текста соглашения, подписавшиеся стороны оспаривают текст, намекая на вариации его понимания. Уровень уважения к подписанному соглашению, концептуально, ясен уже сейчас. Да, во второй половине дня, здесь под Мариуполем, 12 февраля, стало тише. Но это не отменяет того факта, что российские «Грады» обрабатывают наши позиции восточнее города, как и того факта, что небо над городом периодически озаряют синие вспышки залпов нашей артиллерии. Но, да, интенсивность огня, исходя из аудиовизуальных характеристик, сократилась, по сравнению даже со вчерашним днем. Можем решить, что соглашение уже вступило в действие.

Новые договоренности, еще не став фактом, уже были подвержены критике и сомнению в отечественных и зарубежных медиа. Дело даже не в том, что предыдущее соглашение было нарушено, практически в день вступления в силу. Дело в абсолютном недоверии украинской и мировой общественности к подписи агрессора и в отсутствии прозрачного механизма, который гарантировал бы реализацию соглашения всеми сторонами, особенно ядерной и многомиллионной.

Однако, оставив в стороне критику, базирующуюся на вышеописанных объективных и субъективных основаниях, обратимся к тексту соглашения о новом перемирии. Обратите внимание – речь не идет о мире, это слово в тексте просто отсутствует. Зато в тексте международного соглашения присутствует слово «Конституция» и речь идет явно о Конституции Украины. В документе нет слова «Россия» или «российское», но есть слова о «вывод всех иностранных вооруженных формирований, военной техники, а так же наемников с территории Украины…». Таким образом уже 15 февраля доброволец батальона «Святая Мария», гражданин РФ – оказался бы в Украине вне закона, если бы не погиб под Павлополем. А вот отпускник из Армавира и завтра будет всерьез и аргументированно рассчитывать на трудоустройство в «отрядах народной милиции» (примечание 1), ибо нет в тексте юридического запрета на российских отпускников, равно как и не оговорено гражданство претендентов на сие высокое звание.

Завтра ОБСЕ, в соответствие с духом и буквой соглашения остановит в Макеевке бойца ДНР с РПГ-32, но отпустит его, ибо гранатомет «отечественный» и не нарушает февральских соглашений. Но та же ОБСЕ, встретив завтра фотографию в ФБ украинского бойца с FGM-148 «Javelin», обязано будет заявить украинской стороне свой протест против нарушения пункта 10.

Ну да Бог с ним всем. Если завтра и далее будет умирать меньше граждан Украины – данное соглашение уже можно считать удачей. И так оно и есть.

Другой и мало кого интересующий вопрос в том, что февральские соглашения повторяют суть и букву Минских соглашений, адаптируя их к текущей ситуации, в понимании только одной, российской, стороны. Теперь в тексте упоминаются сразу две «линии соприкосновения»: для Украины – текущая, а «для вооруженных формирований отдельных районов Донецкой и Луганской областей Украины» — другая линия, та, что означена в тексте, как «линия соприкосновения согласно Минскому меморандуму от 19 сентября 2014 года». Интуиция подсказывает, что аэропорт Донецка или 32 блокпост нам никто возвращать не собирается, а вот Тельманово с Павлополе – потребуют отдать назад под контроль «отдельных районов». Народная милиция «отдельных районов» в тексте зафиксирована, а критерии отбора в нее – нет, равно как амнистия есть, а о наказании военных преступников – ни слова. О закономерностях и пертурбациях местных выборов на территории «отдельных районов» лучше просто промолчать.

И с этим можно смириться ради предотвращения дальнейшей гибели военнослужащих украинской армии и граждан Украины. Но тут же встает вопрос, где же гарантии или хотя бы критерии контроля реализации данного соглашения?

Предыдущий метод отсчета количества суточных обстрелов, как свидетельствует практика, говорит только о готовности противника к наступлению, а не о стремлении к миру. Ответ же можно найти в тексте соглашения, а проконтролировать на основе наблюдаемого поведения оппонента. Так в пункте 6 указан к реализации обмен заложников и военнопленных по принципу «всех на всех». У силовых структур Украины есть список заложников находящихся в руках террористов ДНР/ЛНР. Маркер, контрольная точка, соглашения, находится в этом пункте. Мы сможем считать, что соглашение выполняется, в случае, если путинские марионетки не только вернут всех заложников из нашего списка, но и отпустят тех, кто попал в их руки, но в списках заложников не значится. Подобными ситуациями наполнен каждый вооруженный конфликт: наша сторона считает человека пропавшим без вести, что часто говорит о его гибели, но значительный процент людей, как военных, так и гражданских активистов, числящихся сейчас пропавшими, находятся в оккупационных застенках. Передача украинской стороне людей, которые не значатся в списках заложников, станет одним из первых свидетельств искреннего желания мира со стороны «отдельных районов».

Черепченко А.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.

Поддержка redox sparrow-hawk