Интервью молдавского журналиста о современной политике РМ, проблемах межцивилизационного выбора, Приднестровье, и т.п.
РИА Днестр: Эксперты по-разному оценивают нынешнее состояние Молдовы. Кто-то говорит о нестабильности, кто-то наоборот считает, что окончание эпохи Воронина — это огромное достижение. Что сегодня? Стабильность или нестабильность?
Михаил Лупашко: Молдова часть большого стремительно меняющегося мира. Поэтому общие тенденции характерны и для Молдовы. Политические изменения на карте мира в конце ХХ века: развал системы социалистического лагеря, распад СССР, девальвация идей коммунизма, как идеала будущего человечества, технологический бум в области информационных технологий, феномен международного терроризма и ответные силовые акции США и их союзников, мировые финансовые потрясения; ставят во главу угла вопрос об управляемости тех или иных процессов, влияющих на судьбы миллиардов жителей планеты.
Тенденции нестабильности, смены традиционных политических режимов характерны не только для Молдовы. Правда, есть и специфические особенности ситуации именно в Молдове в том, что касается ценностей и приоритетов общественного развития. Огромный пласт общего исторического прошлого в составе Российской империи, а затем Союза ССР довлеет над концептуальным осмыслением приоритетов внезапно появившегося (даже для национал-патриотов Кишинева) проекта — независимая Республика Молдова
По сей день трактовки событий общего исторического прошлого являются фундаментом концепций политических формирований, борющихся за власть. Причем, вместо хозяйственно-социального аспекта доминируют темы морального компромисса защитников стереотипов и мифов так называемой «исторической правды». Из сферы практического обустройства в экономической, социальной и культурной сфере угол политического зрения смещен в область схоластических споров о моральной чистоте и мотивационных установках вождей и деятелей, являющихся знаменем вдохновляющим нынешних предводителей политических партий и их сторонников, как-то Ленин, Сталин, с одной стороны, Антонеску и компания «великорумын», с другой. Так что «эпоха Воронина» далеко не окончена.
Что касается «достижений» за два года, которые прошли с тех пор, как после событий 7 апреля 2009 года ПКРМ и Воронин « сдали» дела проевропейскому Альянсу демократов, либералов и унионистов, то о них ярче всего говорят результаты последних опросов общественного мнения в Молдове. Около 80% опрошенных считают, что страна движется в неверном направлении, поскольку рядовому гражданину жить стало тяжелее.
РИА Днестр: В Молдове работает правительство, но нет президента, и не ясны перспективы его избрания. Действительно ли это наносит некоторый ущерб, или, может быть, стоит вообще ликвидировать этот пост, и жить спокойно?
М.Лупашко: Мы живем, пока еще, в обществе традиционных ценностей, поэтому патернализм является весьма значимым фактором влияния на мотивы поступков жителей Молдовы. У нас и голосуют не за партийные программы, а за предводителей, которые способны убедить граждан, что являют собой пример эдакого, «мудрострогого» папаши — руководителя. Финансовый успех тоже немаловажен. Поскольку рядовой житель особенно в сельской местности экстраполирует часть этого успеха на свое будущее. Примерно так рассуждая: «Ну, может быть этот парень и не совсем честен, но зато он богат, а если я за него проголосую, то часть его успеха перепадет и мне!» Учитывая то, что в Молдове на очень ограниченном пространстве собрано бессчетное количество амбициознейших политиков и членов их семей, концентрация брожения политической массы требует закрепителя, чтобы эта масса, перебродив, не разорвала сосуд, в котором находится.
Другое дело, что человек находящийся на посту Президента должен ясно отдавать себе отчет, о том, что его ждет. В нынешней ситуации Президент Молдовы должен быть непревзойденным переговорщиком, способным усаживать за стол компромисса непримиримых оппонентов, находить баланс во внешнеполитических влияниях Востока и Запада, предлагать обществу масштабные программы развития среднего и малого бизнеса, культурологические и образовательные проекты.
РИА Днестр: В последние годы принято говорить о перспективах евроинтеграции РМ. В то же время известно, что набирает обороты процесс т.н. «личной евроинтеграции», когда жители Молдовы приобретают румынские и болгарские документы. Какой из этих двух процессов опережает другой — кто впереди, государство или люди?
М.Лупашко: Я бы добавил к этому процесс рабочей миграции в Россию. По своим масштабам исход рабочих рук из Молдовы на территорию РФ не сопоставим с довольно узким коридором получения румынских или болгарских удостоверений личности. Перспективы же евроинтеграции Молдовы в том, что касается гармонизации законодательной базы РМ, соблюдения прав человека, образовательных программ, судебной реформы и других институциональных изменений очевидны. В этом нет ничего сверхобычного. Молдова находится на географическом перекрестке и, следовательно, обязана принимать европейские правила регулирования этого перекрестка. Настораживает упорство европейских комиссаров в продвижении в Молдове несколько иных ценностей без внедрения которых, визовые и прочие режимы для граждан РМ, ставятся под большой вопрос.
Я уважаю право европейцев решать самим свои деликатные вопросы взаимоотношений полов, нетрадиционных форм семейного сожительства, либерализации морального кодекса. Но чрезмерно ретивое насаждение этих «европейских ценностей» вызывает неприятие большей части населения Молдовы, воспитанного в ценностных ориентирах Православной морали.
РИА Днестр: В последнее время говорят об альтернативе евроинтеграции — о Таможенном союзе, военных и экономических объединяющих проектах СНГ. Также известно, что быть в двух структурах одновременно — не получится. Какая структура предпочтительней для большинства населения Молдовы — интеграция со странами постсоветского пространства, или путь в Европу?
М.Лупашко: Споры о том, куда идти – НА ВОСТОК ли, НА ЗАПАД, как я уже говорил выше схоластические дискуссии людей черпающих вдохновение в стереотипах и страшилках из нашего общего прошлого. Если же рассуждать практически, то ясно одно: евроинтеграция Молдовы в тех аспектах о которых я сказал выше неизбежна. Вступление же Молдовы в Евросоюз не более чем приманка для наивных людей. По крайней мере, ближайшие пять- десять лет политическое решение такого рода утопия. Но, Молдова уже является членом СНГ, получая от этого немало выгод. В том числе и безвизовый режим в рамках содружества. Предположим, как в страшном сне, что мне как гражданину РМ надо будет получать визу, чтобы попасть в Киев, Одессу, Москву, Минск…А я уже говорил о том, что трудовая миграция из Молдовы в Российскую Федерацию, это сотни тысяч молдаван. Поэтому для разумного, не зашоренного догмами классовой и расовой неприязни человека ясно — экономически нам выгодно развивать сотрудничество на восточном направлении. А будет это Таможенный союз или иная форма взаимодействия, приносящая пользу жителям Молдовы не суть важно.
РИА Днестр: Наблюдая за событиями в Молдове и Румынии, иногда кажется, что градус межнациональных противоречий в Румынии всё же ниже, чем в Молдове. Можно ли ожидать, что Молдова когда-нибудь станет, наоборот, примером для других стран в этой сфере?
М.Лупашко: В Молдове нет межнациональных противоречий. В Молдове есть политические группы и ангажированные ими СМИ, которые выбрасывают эту тему на поверхность. Молдаванин по своей сути работящий семьянин, гостеприимный хозяин, далеко не воинственный генетический тип, религиозный и управляемый. Но все это до тех пор, пока ему не начинают вбивать в мозги тезис о национальной самобытности и исключительности румынского розлива.
При том, что глупо спорить об идентичности языковой молдаван и румын, очевидна разница в менталитете жителей Молдовы и Румынии. Мажоритарный этнос Молдовы рискует потерять основы самоуважения, если не определит свое отношение к провокаторам, толкающим его к забвению своего этнонима. Разумным было опираться на политоним «Молдаванин», то есть гражданин республики Молдова. А национальная самоидентификация отдельного человека — его личное дело, и никакие концепты навязываемы тут быть не могут.
Положительный пример Молдовы в аспекте решения самоопределения гагаузского этноса в рамках общего государственного проекта несомненное достижение нашей страны, хотя и требующее дальнейшего развития в плане соотношения полномочий автономии и центра. Напомню, Молдова страна многонациональная, полиэтническая. В этом многообразии культурных тенденций и национальных темпераментов можно найти вектор взаимодействия на благо всей страны, было бы желание.
РИА Днестр: Часто приходится слышать заявления политиков в Кишиневе, что конфликт на Днестре является препятствием для роста благосостояния жителей Республики Молдова. В то же время существуют и контраргументы, согласно которых наличие конфликта притягивает интерес мирового сообщества и инвестиции на т.н. «реинтеграцию». В то же время очевидно, что для населения Молдовы лозунги с упоминанием Приднестровья в ходе выборов не играют роли — эта тема людей волнует меньше, чем экономика и преступность. Может ли это означать, что со временем интерес к Приднестровью в Кишиневе может окончательно сойти на нет, и население Молдовы будет способно проголосовать на референдуме за отказ от этих территорий?
М.Лупашко: Конфликт на Днестре — результат спорадической политики Горбачева, не сумевшего оформить политический развод союзных республик без кровопролитных столкновений. Уже в 90-м году было очевидно, что противоречия между Кишиневом и Тирасполем угрожают взрывом. К сожалению, Москва в тот период не проявила должной политической воли, чтобы расставить все по своим местам. Впрочем, конфликт сорвал и планы унионистов по включению территории Молдовы в состав Румынии. Боевые действия на Днестре показали всю бессмысленность этого кровопролития, поскольку противоборствующие стороны быстро утратили боевой задор, а вспышка активных действий в Бендерах была провокацией, которая закончилась также быстро, как началась.
Невосполнимы потери в семьях на обоих берегах… и эта рана кровоточит. Мы все братья по несчастью и как Православные христиане должны это принять и покаяться… Невзирая на наши политические взгляды и предпочтения.
А политики…
Политики в Кишиневе решают свои проблемы, поэтому все их рассуждения о препятствиях и прочих сложностях преодоления последствий кровопролития никак не влияют на практическое решение вопроса. Когда же возникает зыбкая возможность возобновления диалога, то звучат выстрелы на миротворческом посту и в Кишиневе начинается антироссийская истерия.
Что касается мирового сообщества. Не будем переоценивать значимость для него событий в Кишиневе и Тирасполе. Есть мировые геополитические игроки и уж как они решат, то так и будет. Что конечно не означает, что политикам по обоим берегам Днестра не нужно искать путей взаимодействия в экономической, социальной и культурной сфере.
Общий политический проект Кишинева и Тирасполя, на мой взгляд, не возможен без соблюдения принципа равносубъектности и участия в нем полноправным участником Гагаузии. Только так можно уравновесить все политические стороны и решать практические вопросы общего гражданства, собственности, представительства в международных организациях, том же Таможенном союзе, к примеру.
А по поводу интереса к Приднестровью, скажу так – мои корни – родители и родственники выходцы с левого берега. Я живу и работаю в Кишиневе. Часто бываю в Приднестровье. В период конфликта принципиально не участвовал в боевых действиях, но занимался решением гуманитарных проблем, возникших в результате кровопролития. Могу ли я считать себя чужим в Приднестровье? Я не отказываюсь от Приднестровья в гуманитарном, культурном, информационном плане. А политическая сторона решения проблемы зависит от благоразумия и прагматичности руководителей в Кишиневе и Тирасполе и позиции их геополитических кураторов.

РИА «Днестр»
Михаил Лупашко, (Кишинев, Молдавия)